ЗАЧЕМ ТОРОПИТЬСЯ ЖИТЬ

Ему было свойственно торопиться. Торопиться во всем: есть, пить, водить машину, бежать на работу, заниматься быстро любовью, торопливо говорить с друзьями.

294672Он сворачивал любые беседы, теплоту идущую от другого человека. При этом оставаясь, милым и приятным человеком. Бежал, делал, вновь бежал.
– Вы когда-нибудь немного замедлялись, чтобы насладиться ощущениями момента? – спросила его я.
– Для чего? Все прекрасно. Все эти чувственные опыты не для меня. Вся эта ерунда про близость придумана людьми, которым больше нечем заняться. Я работаю. И надо Вам признаться, достаточно эффективен в том, чем я занимаюсь.
– Прекрасно. А каким образом связан опыт чувственности, близости и то, что Вам приходится работать и быть эффективным?
Он замер в неопределенности. Пытливый, острый ум искал верный ответ. Затем он рассмеялся.
– Я подумал, что я поглощаю жизнь. Знаете, как хищник!
– Хищники поглощают свою добычу в дикой природе, они ведь не знают предоставится ли им завтра такая возможность…
– Все точно! А разве люди не должны опасаться, что миллионы возможностей уйдут от них, пока они замирают в этих самых моментах?
– Вы перед этим сказали, что не знаете, почему от Вас уходят женщины.
– Они все глупые, – быстро ответил он, – Глупые, поэтому и уходят.
– Когда Вы их встречаете, то тоже думаете также?
– Нет… Во встречах есть что-то особенное. Тайна. Аромат встречи. Такой шлейф… Понимаете о чем я? А потом… Потом они становятся глупыми. Я не понимаю все эти Ваши женские штучки. Проще расстаться, чем так заморачиваться с Вами женщинами, ведь так?
В этих его фразах было что-то детское, какой-то мальчишеский вызов, провокация.

– Но Вы ведь пришли и тема нашей с Вами работы была озвучена именно так: “Почему они уходят?”
– Так это Вы мне должны сказать, а не я. Я не знаю, – за этой очередной торопливой фразой стояло отчаяние и безысходность. По его рукам прошла нетерпеливая и нервная дрожь. Буквально секунда замешательства, он снова взял себя в руки.
– Я жду от Вас ответа, доктор, – более настойчиво произнес он.
– Когда Вы спешите, когда спрашиваете мое мнение, когда уходите или теряете женщин, куда Вы бежите? Что Вы чувствуете, когда нельзя замедлиться и услышать свой собственный ответ?
– Не безопасно. Мне не безопасно. Я не люблю растерянность! Все не любят растерянность.
– Все? – Улыбнулась я его очередному вопросу. – А где и когда еще Вы чувствовали себя не в безопасности? Когда были растерянны и это было очень неприятное переживание?

 
44– Я заболел. Мне было одиннадцать или двеннадцать лет. Несколько месяцев госпитализации. Мне казалось, что меня разорвет на части, когда мама редко навещала меня в больнице. Она была такая красивая в те моменты… Ее духи, волосы…

Я зарывался в них, испытывая блаженство. А она все время торопилась. Торопилась! Торопилась уйти. Много работы, часы приема. Мне же было не пять лет, а двенадцать. Я ее понимаю. Нельзя было иначе. Знаете, что она мне говорила неизменно, сидя на краешке моей постели? “Кушай. Кушай, хорошо и как следует. Тогда выздоровеешь и мы поедем домой”.

Как я ел! Я съедал эти порции первым. Я был самым активным в нашем детском отделении. В этом маленькой тюрьме. Кушай, скорее кушай… – Он опустил глаза, некоторое время безмолвно смотря в окно.

 
– Они уходят эти женщины, ведь так? Уходят, как она. Быстро. Оставляя после себя шлейф аромата.
– Да… Вы знаете, я до сих пор очень чутко отношусь к аромату женских духов. Я даже думаю, что по аромату узнаю свою настоящую любовь. Вы верите, что так бывает?
– Вы ждете аромат Вашей единственной возлюбленной? Продолжаете ждать Ее?

Повисла тихая, безмятежная пауза. На какую-то секунду у меня у самой возникло ощущение, что сейчас откроется дверь и войдет прекрасная женщина, с особенным ароматом духов. И он на какое-то мгновение, снова станет ребенком и побежит к ней, обнимая и говоря своей самой важной женщине, как она ему дорога. И то самое важное: “не уходи,пожалуйста”, которое он до сих пор боится сказать, опасаясь замедлиться.

Нет мгновения, которое мы бы не чувствовали.
Есть ситуации, в которых мы были бессильны.
Они гулким опытом впечатываются в память души и тела, отвечая настоящему очередным перепроживанием былой боли.

Где тот мужчина, который бежит, спешит и опасается глубины отношений?
Он до сих пор с тем мальчишкой, который проживает свою травму потери, оставаясь один, чтобы вновь ждать Ее. Женщину, которая вновь уйдет, у которой так мало времени…

QVIPPfpC0C4– Любить… – Он улыбнулся. Спокойно, без вызова. Неторопливо глядя мне в глаза. Первый раз он смотрел, спокойно выдерживая мой взгляд. – Замедлиться для меня – это разрешить себе любить.
– Вы любите. Вы и сейчас любите.
– Да. Вы правы. Разрешить себе полюбить кого-то еще, кроме нее. Кроме мамы. Вы думаете тогда Она, Моя женщина не уйдет?
– А что Вы сможете для этого сделать?
– Быть с ней. Быть… Я больше не стану торопиться. Не хочу… Хочу просто быть с ней. А ведь знаете, они мне все это говорили. Все по разному правда. Говорили, что я их не чувствую, что все время в своих делах. А я был нигде. Нигде по настоящему.

Я сейчас просто не хочу торопиться…

60AQAPDlzFM

Жизнь и правда стоит того, чтобы чувствовать, жить в своем темпе. А порой и не торопиться…

Яндекс.Метрика